Памирская экспедиция - часть 2 Дорога на Ак-Байтал

В этой части отчета будет рассказано, как мы проехали самый высокий перевал СССР в перегруженной "буханке".


[Spoiler (click to open)]
Утро 23 июня было солнечным, но прохладным. Мы решили ехать дальше, так как, кроме озера, остальные достопримечательности находились вне зоны пешей досягаемости.

Нашлась УАЗ-буханка местных торговцев-киргизов, которые ехали с товаром из Оша в Мургабский р-н на китайскую границу. Договорились ехать с ними.

DSC_0286

На выезде из Каракуля стоит пост пограничников, а чуть выше под горой - погранзастава. Памирские киргизы не любят таджиков-пограничников, и очень сожалеют об уходе русских. При советских и русских пограничниках регулярно завозился уголь, дизель-генератор обеспечивал электроэнергией поселок и "порядок был". В школе и сейчас изучают русский язык, который на Памире является языком межнационального общения, т.к. киргизы не понимают ираноязычных таджиков. Говорят, таджики на посту берут взятки и "больше ничего не делают".

Всевозможные посты и проверки меня не очень радовали, так как в Горный Бадахшан я въехал без пропуска в погранзону, потому что в Киргизии, куда мы прилетели, получить его было негде. Получили мы его уже в Хороге, столице ГБАО, за 30$ вместо 10.

Вот этот пропуск:



Вообще весь Памир является приграничной зоной: еще в Киргизии начинается граница с Китаем, а по Пянджу в Ваханской долине тянется граница с Афганистаном. Обе - легкопроходимые (китайская граница проходит возле трассы и являет собой колючую проволку на гнилых столбах, граница с Афганистаном проходит по реке, которая в верхнем течении легко переходится вброд). Поэтому пребывание граждан в этой зоне подлежит особому учету и контролю. Так было во времена СССР. Сейчас, фактически, въезжая на Памир из Киргизии рухсатному у нас ни разу не спросили, ни на таможне, ни на трех постах ГАИ. Но дело в том, что без пропуска в погранзону не выехать в "континентальный" Таджикистан - на западном памирском тракте посты дотошнее и злее из-за афганского наркотрафика. Назад в Киргизию уехать, думаю, не составило бы труда.

Итак, едем. Буханка под завязку набита ящиками. Кроме нас, едут еще двое путешественников. В тесноте да не в обиде!

DSC_0294

За окном проносится типичный пейзаж Восточного Памира: широкая безжизненная долина, песок, камни да холодный ветер. Со всех сторон снежные пики - шеститысячники. Суровый высокогорный край.

DSC_0292

В некоторых местах - снежники. Ночная температура здесь около 0.

DSC_0295

Остановились перед самым подъемом на перевал Ак-Байтал (4655 м.) у берега реки Музкол.
Ощущения специфические. Все бродят в медитативном раздумье.



...10 июля 1930 года... Дорога входит в ущелье, и, охраняя свой караван, я, Е. Андреев и другие едем вместе. По горам — архарьи тропы, здесь архаров много, всюду, как и прежде, валяются архарьи рога. За небольшим перевальчиком — спуск в долину Муз-кол. В долине, слоем в метр-полтора толщиной, лежат лед и снег. Они быстро тают, река разлилась широко, вся долина набухла и истекает тысячами ручейков. Мы переправляемся через реку. Ландшафт — открытый, видно все далеко вокруг. Еду ускоренным шагом, рядом с Хабаковым и слушаю его геологические рассуждения. У меня с утра болит голова: первый признак тутэка — горной болезни. Солнце сильно жжет и щиплет лицо. «Сахарной Гренландией» назвал эти места один из моих спутников, и в самом деле холод и жара уживаются здесь, кажется, не смешиваясь и не воздействуя друг на друга. Превышение гор над нами небольшое, но они снежные, нетающий снег на них местами очень глубок.

DSC_0297

Короткое видео:



IMG_0501

Здесь же, у начала подъема, знаменитый знак:
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BA%D0%B1%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%D0%BB_(%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%BB)
DSC_0304

Поднимаемся. Виды завораживают.



На перевале ветер и снег:







Удивительно, но на такой высоте что-то растет и цветет!







Спуск с перевала радует красотой пейзажа:





Одинокое строение - дом дорожной службы.



Телеграфные столбы без проводов и колючая проволка - китайская граница...



Широкие долины - типичный Восточный Памир:



Ближе к обеду приехали в Мургаб - самый высокогорный райцентр СССР. Здесь, на 3600 м, есть трава и десяток деревьев в пойме реки. Инфраструктура в руинах.



Гестхаузы присутствуют:



Но подробнее о Мургабе в следующем посте.
В завершение панорама:


Памирская экспедиция - часть I (Ош - Каракуль)

Памирская экспедиция (часть поездки по Средней Азии летом 2013 года).

Часть І (Ош — Каракуль)

Ава

[Просмотреть]

Легендарный Памир, «крыша мира» на стыке Гиндукуша, Каракорума и Тянь-Шаня, стал главной природной целью той поездки. Вторая (культурная) цель — средневековые города Узбекистана — Самарканд, Бухара, Хива была реализована достаточно полно, но по пути домой и на остатке сил.

Логистика была спланирована таким образом, чтоб сразу заброситься на Памир. Гастарбайтерский рейс Москва — Ош за свои 120 евро был идеальным вариантом — сразу Южная Киргизия, через 200 км. за перевалом уже пик Ленина видно.

Аэропорт
DSC_0089

Итак, прокуняв всю ночь в самолете, мы прилетаем на советско-китайскую границу, в 6 часовой пояс. В 5 утра по местному времени, самолет заходит на посадку и в иллюминаторе уже видны отроги Тянь-Шаня. Сказочные ощущения испытываешь, прилетая в какую-нибудь горную жопу мира за тысячи километров от привычной Восточно-Европейской равнины. Осознание удаленности и «заброшенности» порождает тревогу, но благодаря секреции адреналина общее состояние бодрое и драйвовое. Опасность бодрит и мобилизирует.

Лепёшечная
DSC_0092

В Оше мы были три дня. С помощью таксистов нашли «барчин санаторий», где сдавались номера советского типа для местных за 3 долл. Киевстаровский роуминг в южной Киргизии не работал, но в Оше есть интернет-кафе. За эти три дня мы облазили основные достопримечательности, перепробовали все национальные блюда в околобазарных ошханах, много гуляли по городу, вдыхая сухой и пряный воздух Средней Азии.

Барчин санаторий
IMG_0087

IMG_0106 IMG_0101 IMG_0103

IMG_0084 IMG_0116 IMG_0142

В Оше нет реконструкции, как в городах Узбекистана. Город не богат «культурой», нет «исторического центра», нет огромных мечетей и медресе (небольшие мечети есть и голоса муэдзинов слыхать), главная достопримечательность - гора Сулейман-Тоо и мавзолей на ней, но Ош — живой и настоящий, не туристический провинциальный городок. Разнообразие национальных блюд делают его кулинарным раем, а дешевизна проживания позволяет путешественнику передохнуть и набраться сил перед Памиром или Китаем. Как и везде в Средней Азии, почти все знают русский язык. В общем, впечатления от города остались самые приятные.


DSC_0100

DSC_0095

20 июня было ясное солнечное утро. Вот и закончился наш срок пребывания в «барчин санаторий», а вместе с ним и расслабленная ошская жизнь. Нужно было собирать рюкзаки и выезжать на Памирский тракт.


Памирский тракт
DSC_0124

На памирском выезде остановилась буквально 2 или 3 машина. Это был китайский грузовик с киргизами. По дороге он поломался, что дало возможность пробежаться по холмам; дальше ехали без приключений по альпийскому зеленому высокогорью, слушали азиатскую музыку, на перевале Чыйырчык (2400 м.), воротах Алайского района, стояли юрты кочевников и у дороги продавался кумыс.

Перевал Чыйырчык. Альпийские луга.

Специфическое медитативное ощущение, когда едешь пятый час в фуре, все темы переговорены, и просто погружаешься в созерцание меняющегося пейзажа за окном, прислушиваешься к потугам двигателя на подъемах и звуку «горного тормоза» на спусках, проникаешься непонятными азиатскими мотивами — и все это в комплексе. Нет процесса, есть состояние. Сказочное. Ничего не надо в эту минуту, так бы и ехал через горы всю жизнь...



Впервые Памир я увидел с перевала Талдык. Удивительный, нереальный масштаб. Сплошной белый до основания Заалайский хребет показался пейзажем другой планеты, ведь на Кавказе я нигде не видел сплошного оледенения горного массива. Вышли на перевале. Петли серпантина сверху впечатляют. Прохладно при ярком солнце. Горный воздух замечательный, одышка минимальная. В оврагах на северных склонах — снежники, - мы на высоте 3615 метров! Прогулявшись к монументу, поехали на перевал 40-лет Киргизии и спустились в Алайскую долину, глубокое и очень широкое тектоническое понижение, тектоническую впадину, зажатую между Алайским и Заалайским хребтами, которые поднимаются по краям долины высокими, резко выраженными грядами.


В поселке Сары-Таш, у разветвления дорог на Китай, Памир и пик Ленина, мы оказались к вечеру. Было прохладно и высокогорно. В округе ни единого дерева, только бесконечная зеленая долина и во всю длину сказочный Заалайский хребет. Местные занимаются скотоводством. Из центра поселка нас повел к себе на ночлег местный житель, сторговались то ли за 5, то ли за 10 долл. Можно было ночевать в палатке, но, удивленному красотой и величественностью этого места, деньги казались мне чем-то второстепенным и не важным. Вообще не люблю торговаться в таких местах. Или бесплатно, или даю, сколько просят. На фоне этих первозданных синих гор думать за деньги — жалкое кощунство.



DSC_0179

DSC_0136

Перед сном включил GPS-альтиметер. Показало 3136 м. Свете было как-то не очень хорошо с самочувствием (горная болезнь). Так и заснули в своих спальниках на ковре уже в горном кишлаке Кыргызстана.

DSC_0163

Утро 21 июня было солнечным и безветренным. Проснувшись, сразу выпхался на двор проверить, там ли я и не приснилось ли мне все это. Заалайский хребет, доминанта пейзажа, на своем месте сверкал вечными снегами.

Хозяйка изготовляла масло скатанное в кружки.

IMG_0219

IMG_0217

Пообщался с соседом, знает русский язык со службы в Советской Армии. Он и провел нас на выезд в сторону Таджикистана.

DSC_0169


Машину ждали долго. Часы. Может быть, полдня. Вообще трафик в этой части Памирского тракта минимальный. На сотню километров вперед был один небольшой кишлак и дальше таможня в самом предгорье. Но благодаря красоте окружающего пейзажа стоять было не тягостно. Между развилкой и поселком простилалась широкая красноватая пойма Кызыл-Суу. Пастухи поганяли стада мелкого скота. За нашей спиной пролегала зеленая долина, завершенная северным бортом Памира — Заалайским хребтом. Машин не было, и нам ничего не оставалось, как часами любоваться этим пейзажем, обгорать на солнце и дышать прохладным горным воздухом.


000013


IMG_0245

В конце-концов проехал какой-то джип, остановился. Ехали буржуйские туристы до границы, подбросили и нас. Дальше мы тщетно ожидали следующую машину, пока пограничники не вписали нас у себя в бараке. Там были двухэтажные кровати и батареи. Здесь я последний раз пил кумыс.

IMG_0240

Уже ночью прогулялись на холм к монументу стойкому комсомольцу и неутомимому исследователю Яковлеву.

DSC_0199

Местность у киргизской таможни — урочище Бордоба (так и написано на штампе). Здесь, у самого подножья Заалайского хребта, находился лагерь «Памирстроя», а до этого — почтовая станция, маленький каменный рабат. 3500 метров над уровнем моря дают о себе знать — днем в полдень знойное солнце, а ночью морозный ветер. Таможенники — отличные ребята, без проблем и без нашего физического присутствия поставили штампы, накормили и напоили кумысом.

Ранним утром 22 июня просыпаюсь от сообщения: «Собирайтесь! Есть машина!». Быстро упаковав спальник, выбираюсь из теплого барака. У погранперехода стоит колонна — старый зил и китайский грузовик. ЗИЛ под завязку набит барахлом, покрыт тентом и стянут канатами. Сверху дополнительно привязаны какие-то тачки. Похоже на знаменитые «пакистанские грузовики». «До Каракуля подбросите?» - говорю. «Ну, поехали». Так и тронулись. Свету отправил в китайский грузовик, а сам погрузился в архаический ЗИЛ. Места в кузове для рюкзака не нашлось, поэтому залез вместе с ним в кабину, не очень комфортно, но главное — едем! Водитель-киргиз, занимавшийся перевозками по Памирскому тракту всю свою жизнь, был немногословен. Перегруженная машина медленно тащилась под гору, слушали памирскую национальную музыку, я как обычно медитировал, погружаясь в впечатления.



Перед самым подъемом на Кызыл-Арт (перевал в Заалайском хребте, 4300 м.) остановились у домика дорожных рабочих позавтракать. Там проживал сам работник со своей семьей и братом. Когда мы вошли, все еще спали на полу на коврах под одним одеялом. В углу единственное отопление и плита — буржуйка. Снаружи дом имел очень запущенный вид, стены размыты до кирпичной кладки, шифер во многих местах разбит и крыша зияет дырами (осадков на Памире, впрочем, очень мало — 50-100 мм). Чуть повыше жилища паслись несколько яков, женщина брала молоко. Вокруг на склонах снежники, а вершины гор сияют вечными льдями. Высота 3900 м...

IMG_0263

IMG_0266

IMG_0267

Пока я гулял и сделал несколько HDRок этого замечательного места, брат хозяина приготовил шир-чой. Так мы и позавтракали: соленый шир-чой, блюдце с маслом яка, поломанные на куски лепешки хлеба.

IMG_0265

Брат хозяина-дорожника (или друг?) имел очень характерную внешность, больше китайскую (с узкими глазами, заостенными ушами, худощавую) чем среднеазиатскую. Ни до, ни после я не встречал людей подобного антропологического типа. Это точно не памирская народность и не афганец (в Хороге можно видеть). Могу предположить, что человек этот родом из китайского Сынцзян-Уйгурского автономного округа (уйгур), или из Ташкурган-Таджикского автономного уезда.

Время двигаться дальше. Впереди подъем на Кызыл-Арт, перевал на границе Киргизии и Горно-Бадахшанского автономного округа Таджикистана. При подъеме снежников становится все больше, они уже в оврагах ниже уровня дороги. Сами петли перевала — мокрая грязь из-за тающего снега. Угол подъема не крутой, но двигатель глохнет из-за недостатка кислорода. Стремновато, когда на подъеме у перегруженного ЗИЛа глохнет двигатель, но водитель моментально реагирует ручным тормозом. После нескольких таких экстремальных остановок принимается решение снять воздушный фильтр: «Двигателю воздуха не хватает». Пыхтя и запинаясь, заехали-таки на перевал.

На перевале много синевы, разряженный воздух, жгучее сонце и традиционный монумент в виде усеченной пирамиды для обозначения точки перевала, каменная карта Таджикистана и монумент — архар, символ этих диких мест. Чуть ниже, у таможни, монументальная надпись «ГБАО. Народ Горного Бадахшана приветствуют вас».


Пограничник оказался молодым таджиком, немного понимающим русский язык. Попросил контакты в социальных сетях и угостил чем-то. Дал заполнить стандартную миграционку. Пропуск в погранзону не спрашивал, лишних вопросов не задавал. Позднее Света сообщила (мы ехали все время в разных машинах), что к ней прицепились насчет цели визита и еще чего-то такого. Вобщем, душевно пообщавшись на границе, погрузились в наш ЗИЛ и двинулись дальше. Нам предстоял спуск с перевала в долину реки Маркансу - «долину смерти». Долина Маркан-Суу есть высокогорная песчано-каменистая пустыня — ни травы, ни деревьев. Одни только серые песчаные барханы на десятки километров да красноватые горы. Слева от дороги на Т-образных столбах колючка — граница с КНР. Горы вокруг не кажутся такими уж высокими, ведь высота самого плато — 4000 м.

Маркансу

Вот как описывает долину Маркансу советский исследователь Памира 1930х годов Павел Лукницкий:

«Громадная перспектива: долина Маркансу и широкое ложе одноименной реки. Оно падает с запада, река уходит в Китай. Горизонт окаймлен горами — снежными и разноцветными. Внизу виднеется рабат Маркансу — одинокое, полуразрушенное, каменное строение. Пустыня Маркансу. Спустившись с перевала Кизыл-Арт пешком, опять сели на коней, и вот она перед нами — Маркансу, «Долина смерчей», или, как ее называют чаще, «Долина смерти», песчаная пустыня на четырехкилометровой высоте над уровнем моря, пустыня, в которой природные опасности усугублены угрозой нападения басмачей. Отсюда до Китая верст тридцать — прямая дорога».

Водитель мой объясняет название «Долина смерчей» - во второй половине дня здесь поднимаются сильные песчаные бури.

Едем дальше. Безжизненный пустынный суровый пейзаж заставляет задуматься о вечном. Думается, что буддизм — закономерная религия для этих мест.

В одном месте, уже в долине озерка Каракуль, машина в очередной раз заглохла. Выпала возможность погулять. Со всех сторон на сотни километров серая пустыня, на горизонте со всех сторон снежные хребты. Вдалеке синеет залив Каракуля. Вспоминается: на карте Генштаба отметка высоты у кромки воды озера — 3950 метров. Вот уже действительно — крыша мира. Самая снежная гряда — за нашей спиной. Это Заалайский хребет, который мы пересекли по перевалу Кызыл-Арт. С этой точки пик Ленина видно с «тыльной» стороны. Спускаюсь с трассы на песочек, фотографирую кочкообразные растения. Солнечно, но прохладно.

IMG_0279

IMG_0293

DSC_0226

DSC_0241

Наконец поехали дальше. Дорога приближается к озеру и вот уже видны белые одноэтажные глинобитные строения с плоскими крышами — кишлак Каракуль.

IMG_0281

Голая глинистая почва, простые прямоугольные побеленные дома без видимой крыши, горько-соленое безжизненное озеро да на сотню километров пустыня, окаймленная снежными хребтами — таков пейзаж Каракуля.

DSC_0274

Вдалеке пасутся яки.

Яки

Единственный признак цивилизации — ветрогенератор и солнечная батарея возле вышки мобильной связи.

Энергетика

Водитель заехал на хозяйский двор и сразу же лег спать. Света тоже вырубилась, а я оставил рюкзак и пошел гулять. Широкая улица по центру села. Столбы без проводов. Глиняные заграждения для скота. Возле каждого дома — тандыр.

IMG_0282 IMG_0284

Общий вид инфраструктуры запущенный. Централизованное электроснабжение ушло с Каракуля вместе с советско-российской погранзаставой (работали дизель-генераторы), ушел и «порядок». Русские на заставе поддерживали инфраструктуру, помогали школе и больнице, а таджики только берут взятки на посту у выезда. Киргизы на Каракуле очень сожалеют об уходе русских пограничников с Памира.

Дело шло к вечеру. Хотелось немного побыть у озера, полазить и никуда не спешить. У первого встречного спросил, где бы тут переночевать. Немного помедлив, как это свойственно киргизам, сказл: «Иди ко мне». Так я обрел ночлег на Каракуле, одном из самых удаленных и заброшенных мест мира.

Возвратившись на хозяйский двор за рюкзаком и Светой, спросил у проснувшегося водителя за оплату. «Давай сколько хочешь». «Местных денег у меня нет, - сказал я, - но могу предложить вам киргизские сомы». «Нет проблем!». Отдав оставшиеся у меня пару сотен сомов (где-то 5 долл.) потопали на новую вписку.

Наш хозяин оказался учителем русского языка местной школы, но не очень общительным. Вообще в горах люди не особо разговорчивые. Прямоугольный простой побеленный дом. Большую часть первой комнаты занимает лежанка, устеленная коврами. В углу простейшая стальная буржуйка для обогрева и приготовления пищи. На лежанке у стены — тумбочка с электроникой: портативный телевизор, тюнер к нему, большой аккумулятор с разъемами под все виды девайсов. На потолке светодиодный светильник (в соседней комнате тоже). Система работает от солнечной батареи на крыше дома. Абсолютная автономность.

IMG_0296

Самочувствие Светы не очень: сонливо, тошнотно, нет сил и ничего не хочется. Это горная болезнь. За три дня мы набрали 3000 метров (Ош - на высоте около тысячи). Никакой «акклиматизационной пилы» конечно не было, - только подъем по восходящей (но без ночевок в Сары-Таш на 3100 и Бордобе на 3600 было бы совсем плохо).

Я пошел к озеру, оно сразу за домом. На берегу — рога архара и скромный информационный щит на английском языке. Холодная вода, прохладный ветер. Пустынно и безжизненно вокруг. Мир до творения. Эстетика.

DSC_0248


DSC_0257

Каракуль - великолепен: дикий, особенный, первозданный мир! Весь день я бродил вдоль высочайшего в мире большого озера, тревожимый и волнуемый таким похожим на лунный рельефом обступивших озеро гор.

Озеро — голубое, как разрез зеркального стекла. Безветрие. Солнце жжет до боли, обжигает лицо, руки и — сквозь рубашку — тело. Жарко до одури, а ночью все маленькие ручьи замерзли; вода иссякла к утру, как обычно здесь, и тонкий слой льда образовал над пустыми руслицами воздушные полые перекрытия.

Солнце утонуло в вечных снегах, над вечными снегами всплыла луна. Совсем необыкновенная, будоражащая сердце луна, а они все играли, подложив под себя одеяла и укрывшись полушубками. Я видел все сочетания пустынной воды, лунного света и снега. Я видел все оттенки млеющих в зеленом ветреном воздухе гор. Они не видели ничего, кроме пешек, ферзей и тур. Я думал о тысячелетнем покое и мертвенности этих мест. Они думали только об очередном мате.

Каракуль

Нас поселили в соседней с хозяйской комнате. Убранство традиционное — пол устелен коврами, по периметру разложены подушки, в центре невысокий столик — хан-тахта. В углу сундук. Было прохладно, и нам выдали теплые толстые одеяла.

DSC_0242


DSC_0270

Когда совсем стемнело я вышел сделать фотку на выдержке.

DSC_0269

10 прелестей Стамбула

DSC_1742

  1. Исламский колорит. Мечети повсюду. В историческом центре старые, в азиатской части современные. Возвышающийся над 4-5 этажными домами минарет — доминанта городского пейзажа Стамбула. Несколько раз в день, в том числе рано утром, звучит азан; начинается он не синхронно, поэтому создается интересное многоголосие (на площади Чемберлиташ, Эминёню). Некоторый процент женщин — в чадре. Все приличные жены ходят с покрытой головой, этакое неписаное правило. Пьющих и курящих не замечено. Везде работают мужчины, даже на самых незавидных должностях — билетерами, официантами на паромах, уборщиками, водителями трамваев. Работающих женщин, я, кажется, не видел вообще.


  2. Специфическая уличная кухня — жаренные каштаны, мидии, балык-экмек, специфический бублик — симит, кебабы в кебаб-салонах; из напитоков — уличный салеп, свежевыжатый гранатовый или апельсиновый сок (изготавливается под примитивным прессом), чай. В любом супермаркете есть айран.


  3. Обилие чаек. Сказывается близость моря. Чайки повсюду, их клекот слышно утром из окна хостела, они таскают потроха на базаре, караулят на крышах рыбного рынка в Каракёе, кружат стаями над площадью Эминеню и вообще во всей исторической части (т. к. с юга Босфор, а с севера бухта Золотой Рог).


  4. Социальные контрасты. Много нищих и попрошаек, в том числе детей (ходят в майках); негры вечером продают китайские часы в нескольких мечтах в темное время суток; хелперы пытаются впарить путеводители и всякую другую ерунду. Но в целом атмосферы неблагополучия, как, например, в Абхазии, не ощущается. Ночью можно спокойно гулять, косых взгядов и мутных личностей не замечено.


  5. Контраст древности и модерна. Современный трамвай (маршрут Т1) проходит у колонны Константина, Святой Софии, Стен дворца Топкапы, вокзала Сиркеджи и Новой мечети. У стен какого-нибудь древнего мавзолея 20 источникой вай-фай. Второстепенные улочки в историческом центре кривые, вымощенные булыжником, с большим перепадом высот; очень много переулков, тупиков, проездов, проходов, но запомнить маршрут легко т. к. все не похожи. Трущобы присутствуют.


  6. Многонациональность. Кроме турков, встречаются русские, китайцы, азиаты, негры, европейцы. Многие, видимо, обосновались и живут.


  7. Базарность. Везде чем-то торгуют, в любое время суток. На базарах и всех прибазарных улицах (фактически, весь район от площади Чемберлиташ до Египетского рынка — один сплошной базар) толкотня, крик зазывал, торговля. Торгуют по-азиатски бойко, эмоционально; везде всего навешано, наложено, набросано, вывески перекрывают друг друга. На базаре сплошной поток народа, волна. Сконцентрироваться на чем-то сложно; плывешь и ловишь атмосферу.


  8. Доброжелательный национальный характер. Турецкий менталитет мне показался ненапряжным, мягким, адекватным. Приставалы на улицах неназойливы, кидалово в виде обсчета примитивное и сразу легко решается; все везде готовы помочь, негатива к иностранцам как к «белым мистерам» не ощущается. Некоторые немного знают русский. Гоповатых, пьяных, дерзких не замечено.


  9. Мягкий климат. В январе в солнечную погоду можно ходить в ветровке. Местные дети ходят в майках. Дожди не ливневые, в виде мряки. В ночь приезда на причале Кадыкёй отображалось +16. Порывов ветра нет. Очевидно, зима в Стамбуле похожа на абхазскую зиму субтропического пояса, с мрячными серыми, но теплыми днями.


  10. Разнообразная и развитая транспортная инфраструктура. Два аэропорта. Исторический трамвай по улице Истикляль. Древний тюнель (метро фуникулерного типа). Новый подземный фуникулер. Автобусов и желтых такси без конца. Паромы — много и в разных направлениях: в разные части Босфора, на принцевы острова, прогулочные, автомобильные. Тариф на все виды транспорта кроме такси един и оплачивается одной универсальной карточкой. Паромы между берегами Босфора курсируют как городской транспорт.


Подумалось

По случаю видео (сугестивно передалось то настроение) подумалось, что в сущности, тех моментов, когда ощущаешь чистую радость бытия за всю жизнь, может быть, несколько месяцев (недель?) наберется. Большинство - воспоминания детства. Но вот и в зрелом уже возрасте случается. Значит - душа еще жива?

Кстати. Ауырмайды жүрек - сердце не болит. Символично.

(no subject)

Почему я не пишу последнее время? Выкладывать фактографию нет смысла - кому она нужна, чужая. Делиться впечатлениями жизни - они тяжелые, и как-то нисходит разумение, что вобщем выхода нет. "Здесь уже никого не спасти".

P.S. Азиатская поездка прошла успешно. В Ваханскую долину не заехал, т.к. и на Памире трафик близок к нулю, а от Аличура до Лянгара, наверное, 1 машина в неделю ходит. Но Афганистана насмотрелся по Западному Памиру. В Вахан будет повод вернуться.

Завтра уезжаю опять на юга, потом в город-герой повидать ребенка, а дальше в Грузию: переночевать на метеостанции, сходить в трек в Хевсуретию, пожить в Тбилиси, поесть лобиани и хинкали, попариться в Тифлисских банях. Планы меняемы, главное (запланированное) я уже сделал, а там как Бог даст.

(no subject)

Итак, программа на первую половину отпуска - Средняя Азия. Буду углублятся в материк, на Восток, подальше от морей-океанов и цивилизации, поближе к очагам первозданной традиции. Наиболее интересная часть маршрута: исмаилитские кишлаки Ваханской долины по правобережью пограничной с Афганистаном реки Пяндж. Но сначала, от Оша,- Алайская долина, киргизские кочевья, ударный кратер озера Каракуль, семитысячники, Памирский тракт. Третья часть интереса сосредоточена в Узбекистане - древние города Центральной Азии: Самарканд - Бухара - Хива. В Ташкенте дядя Марат обещает созать Дом для всех. Хорош был Дом в Тбилиси в позапрошлом году, хотелось бы наведаться к Марату снова.
Маршрут по странам: Кыргызстан - Таджикистан - Узбекистан - Казахстан - Россия. Прилет в Ош 18.06. Передвижение по маршруту автостопом, на проблемных участках (Кунград - Бейнеу, колея в пустыне) местным народным транспортом. Проблемы регистрации и пропуска в погранзону придется решать на месте. Остальное непредсказуемо.
Таковы мои планы, иншаллах.
Без имени

Нашел летучую мышь

Гугл сообщил, что летучих мышей, проснувшихся зимой от спячки, принимают специальные люди в Центре реабилитации рукокрылых. Телефоны для связи: 063-225-97-1три, 067-810-56-3один
http://kazhan.org.ua/rus/needpro.htm

Рукокрылые являются одной из наиболее уязвимых групп животного мира. За последние несколько десятилетий отмечено значительное сокращение численности их популяций как в Европе, так и во всем мире.
Все виды фауны рукокрылых Украины охраняются рядом международных соглашений, ратифицированных Украиной, а также Красной Книгой Украины и Законом Украины про животный мир.
Кажан2 001

На лето

Друзья! С 21го числа этого месяца я на Форосе, заходите в гости, впишу в палатке. А в начале июля с порта Кавказ выруливаю в Грузию недели на 2-3. Так что пишите, заходите в гости, находитесь)) Для связи: в контакте набирайте maxsolovyanov, такой же мейл на гугле, и, конечно, мобильный - киевстар 098-39восемь-94-87.